Новости

Лев ЛЕВИНСОН, руководитель программы «Новая наркополитика» Института прав человека — специально для "И"

Ребята, объединившиеся в "Лигу легализации конопли", выступают за радикальное решение проблемы, которое с точки зрения реальной политики маловероятно. Даже в том формате, в каком эта проблема решена во многих европейских странах. В Европе, как известно, конопля легализована уже не только в Голландии – в очень многих странах сейчас её де-факто можно продавать без специальных разрешений.

Россия пока очень далека от такой ситуации, но у граждан, тем не менее, есть законное право открыто выступать с требованиями к власти принять те или иные решения. Такие акции не имеют никакого отношения к пропаганде наркотиков, а поднимают политические вопросы. Бороться за изменения закона в демократических странах не возбраняется, и марши подобного рода проходят там, где никакой легализации нет. В том числе на Украине, где милиция в последние несколько лет охраняет участников маршей от агрессивных противников легализации марихуаны.

Московская милиция и мэрия, которые настырно препятствуют осуществлению конституционного права граждан, демонстрируют совершенно неправовой подход к проблеме. Вот я, например, как участник общественной дискуссии о наркополитике, не считаю нужным участвовать в акциях ЛЛК и не думаю, что их требования имеют такой уж злободневный смысл, но я считаю, что право на свободу собраний и свободу высказывания должно быть защищено. Тем более, что сами требования ничего антиобщественного не несут.

Между прочим, ребята под давлением правоохранителей отказались от проведения марша. В прошлые годы они подавали уведомления о шествиях и каждый раз наталкивались на жёсткое подавление. Участники маршей отлавливались по одиночке, чуть ли не с использованием вертолётов. Видя, какой ценой в этом городе приходится платить за довольно невинные и вполне законные вещи, они в этом году просто предложили единомышленникам собраться у фонтана "Дружбы народов" – уже совершенно без всяких лозунгов. И на чём сейчас основывается власть, подавляющая уже неизвестно что, окончательно неясно.

Что касается самой конопли, то мы отстаём от изменений, которые происходят в этой области даже в странах с жёсткой антинаркотической политикой. Так, во многих штатах США, жёсткая наркополитика которых для наших борцов с наркотиками всегда была ориентиром, уже разрешено медицинское использование конопли. Это продиктовано здравым смыслом: определённые свойства конопли хорошо известны медикам.

Канабиоидные препараты в Европе давно легализованы, хотя с точки зрения антинаркотической Конвенции (давно устаревшей), на которую кивают наши наркоконтролёры, этого делать нельзя. Но конвенции не вечны, и в мире, в Европе. В Европарламенте, в частности, давно инициировано Итальянской радикальной партией движение за пересмотр антинаркотической глобальной конвенции 1961 года и созданной на её основе конвенции 1988 года. У этого движения всё больше сторонников в Европе, и совершенно нормально, что они есть в России. Это естественно, потому что положение вещей, при котором героин и марихуана рассматриваются как равнозначные по опасности наркотики – абсурдно.

Я не считаю, что марихуана безопасна. У её употребления есть негативные последствия, особенно когда дело касается молодых людей и речь идёт о регулярном употреблении больших доз. Правда, сравнить этот вред с тем, который наносится табаком и алкоголем, мы не можем: несоизмеримы масштабы потребления. Пьет подавляющее большинство населения, хотя жертвами алкоголизма становятся далеко не все. Но и то, что большинство ДТП происходит с участием водителей, употреблявших алкоголь, и то, что у нас вообще пятая часть всех преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения, правда. А вот статистики по преступлениям, совершённым в состоянии канабиоидного опьянения, у нас просто нет.

Конечно, "Лига легализации конопли" несколько лукавит, делая упор на промышленное выращивание этого растения. Но если подойти не предвзято, то не согласиться нельзя: почти полувековая антиконопляная кампания практически убила коноплеводство, традиционное для России. Бумага, ткани, пенька – всё это не стало ненужным, но сеять коноплю практически перестали, потому что это сопряжено с большими проблемами, сложностями, рисками. Если я не ошибаюсь, в России сейчас коноплю выращивают всего два хозяйства.

У нас в Краснодаре есть институт растениеводства, который занимается селекцией конопли, и там давно уже выведены малоканабиоидные сорта, но даже их мало кто решается возделывать.

Использование бюджетных средств на борьбу с коноплёй – это вообще отдельная проблема. Госнаркоконтроль с привлечением Роскосмоса со спутников выискивает места произрастания конопли в отдалённых от человеческого жилья районах, где-то в Сибири, в глухих лесах – и с помощью авиации травят пестицидами эти участки, варварски убивая на них всё живое. Здесь уместно слово "преступление". Такие операции проводятся и в более доступных местах, даже под Москвой. И это уже просто неприлично, потому что здесь, в средней полосе, конопля содержит ничтожно малое количество психоактивного вещества и эта "борьба" ведётся исключительно для улучшения ведомственной отчётности.

И в заключении – о проблемах, которые возникают у сельхозпроизводителей, если на их землях обнаруживается дикорастущая конопля. Их проверяют, штрафуют, и люди, когда им дорог каждый день, вынуждены заниматься этими надуманными проблемами и воевать с коноплёй, которая в следующем году вырастает снова на том же месте. А наркоконторль подходит формально, как это было с ветеринарами и химиками. Мол, есть закон, его не обойти.

Действительно, закон можно только изменить, что и предлагают активисты из Лиги легализации конопли.